Родители и дети: кто из вас на самом деле «болен»


Родители и дети: кто из вас на самом деле «болен»

Телефонный разговор:

— Здравствуйте, мне нужна Ваша помощь.

— Здравствуйте, слушаю Вас.

— У меня проблемы с ребенком, с сыном. Можно к Вам его привести?

— Я Вас поняла. Скажите, сколько лет ребенку?

— 3 года.

— В таком случае я предлагаю Вам на первую встречу прийти самой, чтобы мы смогли разобраться, что именно происходит.

Обычно после такой моей фразы следует пауза-замешательство, потом неуверенное: «Хорошо. Когда я могу прийти?»…

А потом бывает по-разному. Бывает, что мама отменяет встречу и, вероятно, ищет того психолога, к которому можно все-таки привести ребенка, самой при этом оставаясь как бы в стороне от проблемы. Бывает, что приходит сама, как я и предложила. А бывает, что она все-таки приводит с собой ребенка (как в моем примере).

Действительно, для многих родителей удобнее думать, что проблема только у ребенка, и специалист, поработав с крохой, совершит чудо. Но увы… Как правило, взаимодействие психолога с ребенком дошкольного, да и младшего школьного, возраста не может дать удовлетворительно результата. Объясню на примере почему…

Встреча первая.

На прием приходит мама с сыном 4 лет. В первые минуты разговора мама уверенно говорит, что у сына гиперактивность, и ему нужна помощь психолога. Я сразу задаю вопрос о том, были ли они на приеме у врача психоневролога? Получив отрицательный ответ, спрашиваю, а кто тогда поставил такой диагноз ребенку? Уже не так уверенно мама говорит: так сказала воспитательница в детском саду. Тогда я разъясняю, что диагноз «гиперактивность» имеет право поставить только врач, при этом обычно используется определённый шифр. И такую болезнь лечат комплексно, используя медикаментозное лечение и психологическое семейное консультирование с выдачей рекомендаций для воспитателей по особенностям взаимодействия с таким ребенком. После этого следует вопрос: что же происходит с моим сыном? Я предлагаю ей рассказать, что беспокоит ее лично и каковы жалобы воспитателей в детском саду? В ответ слышу про неуемную активность малыша и дома, и в саду, постоянное непослушание, рассеянное внимание, трудности с запоминанием даже небольшого текста, сложности в общении с ровесниками. Говоря об этом, мама еле сдерживает слезы. Видно, что она находится в состоянии нервного истощения и чувствует полное бессилие.

Между тем, спокойно поговорить у нас не получается – мы постоянно отвлекаемся на мальчика, который ни минуты не может усидеть, постоянно норовит что-то схватить, поломать, дергает маму и требует уйти. Тогда я предлагаю перенести нашу встречу, но при этом, прийти маме одной.

Встреча вторая.

С самого начала я мотивирую клиентку разобраться, что происходит в ее семье. Для этого прошу ее на листе бумаги изобразить всех, кого она включает в понятие «моя семья». В таком случае нет необходимости рисовать людей, достаточно изобразить их в виде символов, значков или геометрических фигур. Важно, как расположены члены семьи на пространстве листа по отношению друг ко другу. (Такая техника носит название «Расстановка семьи на бумаге». Семейным системным психотерапевтам известно, что любая семья представляет собой систему, в которой позиция каждого члена обусловлена влиянием всех. В рассматриваемом примере, можно предполагать, что поведение ребенка выступает как симптом и вызвано какими-то обстоятельствами жизни семьи).

Тем временем, Клиентка рисует следующее.

В таком рисунке налицо сразу три настораживающих момента:

  1. И взрослые, и ребенок находятся в одной параллели, то есть отсутствует возрастная иерархия. Один из принципов семейной системы предполагает ее иерархичность: старшие члены семьи приоритетнее младших, и это отражается в «стоянии родителей над детьми». Если этот принцип не соблюдается, то ребенок в такой семье находится «не на своем месте» – в одном ряду с родителями, а значит, играет не свою роль и несет не свою ответственность. Как это выглядит в реальности? Такой ребенок часто не знает, что такое авторитет взрослых: родители не смогли его этому обучить. И вот теперь такое дитя чувствует себя на равных с родителями, их слово не является для него законом. Он постоянно пререкается, требует, чтобы было все так, как ему хочется. С таким ребенком трудно сладить. Родители чувствуют себя беспомощными, могут использовать крик и физические наказания. Однако, это мало помогает и, надо сказать, ненадолго.
  2. На рисунке ребенок находится между родителями. Так рисуют в тех семьях, где супружеские отношения «держатся» только из-за ребенка. Дитя как бы скрепляет союз двоих. Довольно часто приходится слышать – «мы вместе только из-за ребенка… Как можно оставить ребенка без отца?» И вот мучаются двое, принося в жертву себя и, сами того не сознавая, ребенка тоже. Ведь если представить, как чувствует себя малыш рядом с родителями, которые едва терпят присутствие друг друга? Ребенок включен в эмоциональное поле семьи. И если между родителями разлад и напряжение, то их ребенок это чувствует и не может не реагировать. Ему хочется снять это напряжение. А как ему это сделать? Какие способы ему доступны?

— повышенная двигательная активность (неусидчивость),

— чрезмерная агрессивность (бьет детей),

— склонность к разрушению (ломает игрушки),

— аутоагрессия (грызет ногти),

— стремление к самоуспокоению (детская мастурбация) и пр.

Неправда ли, похоже на симптомы «гиперактивности»?

  1. Размер рисунков. Очевидным является преимущество фигур отца и сына по отношению к жене (маме). О чем это может свидетельствовать? Возможно, женщина чувствует себя неполноценной в своей семье, испытывает давление со стороны мужа и даже сына. Ведь «их треугольники» больше, чем «ее прямоугольник». Кроме того, интерпретация геометрических фигур в психологии дает нам еще одну гипотезу об источнике дискомфорта в данной семье: властный, бескомпромиссный треугольник (муж) определенно «подавляет» неуверенного в себе прямоугольника (жену). (Заинтересованные читатели могут самостоятельно продиагностировать себя и членов своей семьи, используя технику «Психогеометрия» из ресурсов Интернета. Несмотря на простую процедуру диагностики и интерпретации, можно получить богатый материал для самоанализа).

Вот и получается, что «гиперактивный» сын лишь «отзеркаливает» родителям их проблемы. И если папа с мамой хотят помочь своему ребенку, им нужно начать с себя, с выстраивания своих отношений. И ребенок по мере примирения родителей успокоится, а симптомы исчезнут.

Вы можете спросить, а для чего тогда существуют детские психологи? Они, безусловно, нужны (особенно в детских садах, школах и других учреждениях). В их компетенции помочь такому ребенку – снять ситуативные аффекты, агрессивные вспышки, насытить ресурсом. Но нужно понимать, что ребенок из гармоничной атмосферы кабинета психолога возвратиться в «семейный ад», и его гиперактивность тут же вернется.

Автор Наталья Тарасенко

Помогите проекту - поделитесь статьей в соц.сетях! Спасибо! 🙂
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

Читайте также

Оставьте комментарий